Сёла Зайковской зоны, Ирбитского района, Свердловской области


Род Дрокина Ивана Петровича, от начала 20 века и после военн

Высоко над рекой стоит наше село,
с детских лет всей душой полюбил я его.

Род Дрокина Ивана Петровича, от начала 20 века и после военн

Сообщение Нина » 04 фев 2020 21:01

[color=#000040][/color]

О роде Дрокиных, рассказанных родственниками и записанных Екатериной Филатовой (Мурзиной), внучкой Ивана Петровича Мурзина, о до колхозной, колхозной, военной жизни и их судьбе после войны: - Наш дом стоит рядом с домом, где была почта.
В нём сейчас живёт Аршинова Галина Егоровна с сыном (моя одноклассница и школьная подруга).
Дед Дрокин Иван Петрович 1878 года рождения, в конце 1900 года был в Смоленске на заработках, там женился на Замятиной Пелагее Львовне 1880 года рождения из семьи рабочего Замятина Льва Касьяновича и домохозяйки Екатерины Вареевны.
Приехал с женой в с. Скородум и выстроил дом.
В 1904 году уже в этом доме родилась дочь Мария, в 1907 родился сын Илья, в 1912 - Тимофей, в 1915 - Апполинария, наша мама, в 1917 - Стефан и в 1923 - Кельсий.
Дочери Мария и Апполинария, даже создав семьи, продолжали жить вместе с родителями в этом доме.
Дедушка Иван умер в октябре 1953 года от желтухи. Он сбежал из больницы и месяц
до своей смерти качал меня в люльке только, чтобы его не отправили обратно.
Бабушка Пелагея немного его пережила, умерла в марте 1954 года.
Фая, старшая сестра, помнит, как бабушка качала люльку со мной, положила голову на неё и умерла.
Они похоронены на Скородумском кладбище и на могиле посажен тополь, который считается моим ровесником.
Из воспоминаний старших сестёр: "Бабушка была высокая, статная, ходила в длинных нарядах".
Бабушка привезла из Смоленска швейную машину "Зингер". Она была домохозяйкой-белошвейкой и обшивала всё село.
Шила от нижнего белья до тулупов и даже самую простую обувь. Эта машина и сейчас находится в рабочем состоянии у её внучки Фаи, которая живёт в Зайково.
Есть фотография, где бабушка сидит за своей швейной машиной. В доме были красивые занавески, скатерти, салфетки, полотенца, красиво убраны кровати.
Галина Аршинова недавно нашла в огороде латунный подсвечник и в доме старинный гребень.
Дедушка ушёл на гражданскую войну, когда мама только родилась, вернулся нервный, шумный, разговаривал громко, кричал.
Он любил детей, пытался маму приласкать, но она его боялась. Это его раздражало.
У дедушки в Скородуме жили два брата Павел и Александр. Александр и его жена Вера Павловна жили по правую сторону,
как идти в городище, у проулка к реке. У них не было детей, а мама им очень нравилась, поэтому решили, что она будет жить на два дома.
Мы для них были внуками, бабушка Вера вкусно пекла и покупала для нас сладости.
Когда она умерла, колхоз дом забрал и дедушка Александр жил у нас и у племянницы Дрокиной Елизаветы Павловны.
Я помню его с густой седой бородой. Как-то постряпали пельмени и, конечно, счастливый с копеечкой.
Уже все наелись, нет счастливого пельменя. Под стол посмотрели, а там копейка лежит. Счастливый достался нашей собачке Шарику.
Все смеялись и дедушка тоже. Таким я его и запомнила.
Дом Павла и его жены Анны Мироновны стоит при въезде в Скородум напротив магазина. Мы часто бывали там. Первый этаж полуподвальный, спускаешься вниз, большая комната, окна над землёй.
Запомнила бабушку Анну сидящей на скамье вдоль стены под окнами.
Поднимаешься по лестнице на второй этаж, там комнаты их дочери Елизаветы Павловны и Сергея, её младшего сына, старший Владимир в то время уже закончил школу и уехал.
Павел Иванович в 1938 году был арестован и вскоре оправдан, но там заболел тифом и умер. Анна Мироновна похоронена на Скородумском кладбище.
Елизавета Павловна была учительницей Скородумской начальной школы. Её сын Сергей ровесник мне и моей младшей сестре Тане, также часто бывал у нас.
Мама выделила часть земли в огороде нашему брату Вадиму и он с друзьями соорудил спортивную площадку. Сергей, хоть и младше брата и его друзей, но постоянно был с ними.
Зимой в огороде строили из снега крепость и к нам приходили ребята и девчонки поиграть "в войну" или просто полазить в ней. У Вадима были велосипед, коньки, лыжи и он делился с нами. Играл на гитаре, на которой играла в молодости мама.
Постоянно играли в шахматы, шашки, домино. Мама много читала и нам прививала любовь к чтению. Вадим даже ел с книгой, а я в подростковом и старших классах зачитывалась до полночи и поспав два три часа шла в школу.
В доме было много газет, журналов, книг.
Мама после окончания Зайковской школы уехала в г. Смоленск к бабушке Екатерине Вареевне, в честь которой была названа я, мама её очень любила, и дедушке Льву Касьяновичу, родителям её мамы. Там закончила Рабфак. Вернулась домой, работала страховым агентом, была секретарём Скородумского с/совета, работала в Зайковском райкоме партии.
Из воспоминаний старших сестёр: "У мамы были модные наряды и обувь, которые они пытались мерять. Она играла на гитаре и пела".
В начале 60-х по призыву партии ушла в колхоз работать телятницей. С раннего утра до позднего вечера она была на работе, член партии, депутат, участвовала в художественной самодеятельности (в дестве пела в церковном хоре, но при вступлении в ряды пионеров хор пришлось бросить). Как депутат ездила на съезды в Москву. Помню как-то привезла нам с Таней гимнастические костюмы, я занималась танцами, а сестра спортивной гимнастикой.
В возрасте 48 лет мама закончила курсы техника-осеминатора и работала по этой специальности до выхода на пенсию.
Маме было присвоено звание "Заслуженная колхозница колхоза "Заветы Ленина" и на доме, в котором она жила, размещена красная доска с надписью "Здесь живёт заслуженная колхозница колхоза "Заветы Ленина" Мурзина Апполинария Ивановна".
В пенсионном возрасте мама уехала на Алтай к Тане помогать ей с детьми, затем уехал к ним Вадим. Мама умерла в 79 лет. Похоронена там.
У нас с тётей Марией, маминой сестрой, было большое хозяйство: полный двор скотины, птицы.
Тётя Мария в колхозе работала только летом, занималась прополкой, и всё по хозяйству, в основном, ложилось на её плечи. Её дочери Рита и Луиза уже выросли и жили отдельно, как и наша старшая сестра Неля. Тётя Мария собирала нас в садик и отводила. Хорошо готовила и стряпала - это перешло ей от бабушки Пелагеи.
В выходной, когда не в садик, утром просыпаешься и вкусно пахнет пирогами, шаньгами и ватрушками с творогом. Сепаратором взбивали сметану, масло. Из молока делали творог, простоквашу.
Когда Фая выходила замуж за Леонида, брата Нины Трофимовны Шайдуровой, мама приготовила сметану и масло для тортов. Свадьба проходила в доме Шайдуровых. Часто стряпали пельмени и всегда всей семьёй. При входе в дом под потолком были большие палати.
Мы с Таней ещё маленькие наблюдали с палатей, как старшие стряпали пельмени и играли большими валенками, которые нарядили куклами. Моя кукла-валенок стала падать вниз, я попыталась удержать и упала следом. Очнулась, когда пельмени не только постряпали, но и сварили, и поели.
Так на голове в волосах остался шрам. С палатями и печкой связано много приключений. Как-то тётя Мария спустилась в подпол, который находился рядом с печкой. Мы с Таней играли на печке, она сидела на краю, решила посмотреть, как там тётя Мария и упала прямо на неё. К счастью отделались только испугом.
Вдоль палатей и печи была натянута проволока, на которую крепились занавески. Мы как-то решили покачаться на проволоке, проволока оборвалась и мы грохнулись на пол. Помню, как тётя Мария ругалась! Вообще, она была доброй и воспоминания о ней только хорошие. Тётя Мария дожила до 74 лет и похоронена на Скородумском кладбище.
Во дворе мы тоже находили чем позаниматься.
Вадим любил кататься на козе и поросёнке и у него это здорово получалось. Мы с Таней тоже пытались, но быстро сваливались с них. Вот, кто добродушно позволял сидеть на нём, так это наш пёс Пират, огромный, чёрный, лохматый. Нам с Вадимом приходилось пасти наших гусей и уток и колхозных телят. Тане не доверяли,
считали, что мы постарше и серьёзнее. Чтобы скоротать время, мы с братом играли в ножички и пуговицы.
Из воспоминаний Фаи:"Дедушка Иван работал на пожарной башне, мы с Вадимом часто там были. Поднимались на "коланчу" и сверху любовались окрестностями. На "пожарке" было много лошадей, телег, бочек и больших труб-шлангов.
В бочках возили воду и два человека качали воду из бочки через шланги, чтобы потушить пожар". Дедушка очень любил Вадима, он говорил:"Вас сорок много, а он соколик один!". Брал Вадима с собой и гордо шёл с ним по селу.
Летом работали на колхозном покосе. Вадим всегда управлял лошадьми и у него это здорово получалось. Мы работали граблями, очень уставали, но всё-равно было весело. После уборки колхозного приступали к своему покосу. Мама и Вадим косили, а мы гребли. Во время отдыха ели черёмуху, которой там было много.
Мама отлично ездила верхом и управляла лошадьми. Мы с Таней тоже пытались ездить, но Таню как-то раз лошадь сбросила и протащила по земле. После этого она боялась даже подойти к ним. Мама часто ездила по делам в город Ирбит и брала нас с собой. Они с Вадимом садились впереди и управляли лошадью, а мы с Таней на заднем сидении кареты. Пока мама занималась своими делами, мы покупали мороженое и ели.
У нас был очень красивый, громкоголосый, но очень " клевачий" петух. Рядом с нами жила семья Бояркиных: д.Володя, т.Соня и их сыновья Миша и Лёня. Во второй половине дома жила их бабушка Прасковья Ивановна, которая была учительницей начальных классов и Миша и Вадим учились в её классе.
Она была также первой учительницей Фаи, а её сын Сергей фотографировал их танцевальную группу. Мы дружили с семьёй Бояркиных.
Как-то наш петух поклевал Лёню и тётя Мария не задумываясь, отрубила петуху голову, хоть и очень любила его. Вадим и Миша были друзьями. Они часто лазили на пожарную башню, хотя это было запрещено. Вадим помнит, как Семён, который в то время там работал, их гонял.
Лёня в отличие от Миши был спокойный, любил читать. Я помню его в очках и с книжкой. Тётя Соня всегда переживала за него, когда он гулял, но когда он отпрашивался со мной поиграть она отпускала и говорила: "С Катей можно, с тобой точно ничего не случится." Ко мне она относилась очень хорошо, говорила, что всегда хотела иметь дочь. В семь лет в 1 классе я попала в больницу с гепатитом.
Больница находилась за рекой в лесу. Со мной в палате лежали ещё несколько детей. Они пролечились положенный срок и были выписаны, а у меня оказалась более серьёзная форма болезни и я ещё надолго "застряла" в больнице. Уколов я не боялась, но вот внутривенное! Мне казалось, что если проткнут вену, то из меня вытечет вся кровь и я не давала этого делать.
Нашли выход, тётя Соня там работала и под её присмотром я разрешала ставить внутривенное. В палату приносили большую чашку сахара и мы должны были его есть. В конце концов мы не могли на него уже смотреть и высыпали в форточку на улицу. На снегу его не было видно. С тех пор я не люблю сахар и чай с сахаром.
Когда Бояркины уехали из Скородума, я очень переживала и Вадим остался без друга. В их половину въехали Головунины, а во второй половине разместили почту. В первый класс после больницы я вернулась в четвёртой четверти, когда весь материал уже был пройден и повторяли. Елизавета Павловна, моя учительница и тётя, предложила мне пойти снова в 1 класс, так как я пошла в школу неполных семи лет
и некоторые были старше меня на год. Я расплакалась, для меня это было тоже самое, что остаться на второй год. Тогда она сказала:"До конца года мы с тобой должны пройти весь пропущенный материал!" Я его прошла и закончила на 4 и 5.
В новый год в середине комнаты ставили большую ёлку и мы с Таней вставали на табурет возле ёлки и рассказывали стихотворения. Помню, как я стою на табурете и рассказываю, а передо мной стоит Елизавета Павловна.
В детстве у нас была большая красивая кукла. На одной из детских фотографий я сижу с этой куклой. Как-то мы нечаянно разбили ей голову. Сколько слёз было пролито! Приехала Луиза, сшила тряпичную голову, нарисовала лицо, конечно, это была уже не та кукла, но мы всё-равно ею играли. Луиза всегда приезжала с подарками для нас. Она и сейчас осталась такой.
Несмотря на свой возраст, она часто приезжает из Владивостока на Урал и всегда с подарками. С гостинцами в гости приезжала и мамы подруга Фая, в честь которой мама назвала одну из дочерей.
В детстве любили кататься на больших санях, которые тянул трактор. Вот так наша Фая шла с другими детьми из начальной школы, прыгнули на сани, Фая соскользнула и попала под сани. Её придавило, но спасло то, что в дороге была яма и она попала в неё. Получила травму спины, может поэтому она ниже нас ростом.
Вадим после 8 класса работал в сельпо грузчиком и учился в вечерней школе. Он очень любил маму и считал, что ей тяжело одной "тянуть" нас. С первой зарплаты он нам с Таней купил спортивное трико. Сколько было у нас радости, ведь теперь не надо было ушивать шаровары, которые быстро рвались! В 10 классе мне исполнилось 16 лет.
Вадим купил мне наручные часы, принёс в школу, у нас шёл урок. Он вызвал меня с урока, поздравил с днём рождения и подарил часы. Я до сих пор помню то чувство радости и благодарности брату. Часы я носила много лет, до тех пор, когда их уже невозможно было отремонтировать.
Как многим другим в военное время маме пришлось пережить много горя: в 1942 году получила извещение, что муж без вести пропал, в 1943 году умирает сын Игорь от туберкулёза и она остаётся с дочкой Нелей, у которой рахит: огромные голова и живот, ползает на руках и волочит за собой ноги.
Неля родилась в 1940 году семимесячная, бабушка "выпаривала" её в валенке на печке. Затем война, лечить нечем, питание плохое. Мужчины ушли на войну и их жёны и дети были у бабушки и дедушки.На тот момент у Марии было 2 дочери, у Ильи сын и 3 дочери, у Тимофея сын и 2 дочери и у мамы дочь и сын. Илья и Тимофей перед тем как уйти на фронт отправили поездом
с охранной бумагой свои семьи из Смоленска и Винницы на Урал, так как немцы были уже на подступах к Украине.
После трёх лет Неля встала на ноги благодаря своей необузданной энергии, быстро выправилась и как и все в 7 лет пошла в школу. Когда она получала пятёрку об этом знало всё село, так как она бежала от школы до дома и кричала: "Я получила пятёрку!". Из воспоминаний Луизы: "Когда мы с Нелей что-нибудь натворим, тётя Поля брала "двоехвостку", так назывался ремень для наказаний.
Мне сразу становилось обидно до слёз, а Неля только смеялась, из неё слезу невозможно было выбить".
У Нели и Фаи были густые и длинные волосы. После школы Неля поступила в сельхозтехникум. После 1 курса их отправили поработать в колхоз, где в результате несчастного случая Неля получила травму спины и ноги. Три месяца пролежала в больнице, затем костыли и заново учиться ходить. Волосы скатались, их невозможно было расчесать и косы пришлось обрезать.
Дядя Илья был кадровый военный, закончил Смоленское военное училище. Прошёл всю войну, вернувшись, купил в д.Ретнева дом, который стоит на пригорке. Мы в детстве ходили к ним в гости, пока они не уехали жить в Челябинскую область к родственникам Клавдии Павловны, жены дяди Ильи. Дом казался таким большим. Мы с Нелей живём в г. Сухой Лог и я часто приезжаю в Зайково к Фае в гости. Летом мы едем на местном автобусе в Скородум и Ретнева и дом уже выглядит обычным с фасадом на 5 окон.
Запомнила дядю Илью, как он перед отъездом пришёл с женой и тремя дочерьми: Олей, Таней и Катей, попрощаться. Оля была в спортивном трико и белой футболке, приехала на велосипеде. Таня тоненькая, хрупкая, в светлом платье и белой шляпке от солнца, Катя в летнем платье, с длинной толстой русой косой.
У них была большая семья - 8 детей: Людмила 1935 г.р., Владимир, Светлана, Ольга, Нина, Галина, Татьяна и Екатерина 1954 г.р. С
Катей, которая жила вместе с родителями, мы переписывались и обменивались фотографиями. Фая переписывалась с Ниной, её ровесницей, а Неля поддерживала связь со своей ровесницей Светланой.
Помню, спросила у мамы: "Это кто на фотографии?". Она сказала: "Это Тима, он не вернулся с войны". Второй старший брат мамы Тимофей ушёл на фронт добровольцем, хотя у него была бронь. Он, как его старший брат Илья, был военным, закончил Смоленское военное училище. Служил в охране военного секретного объекта в Виннице.
В декабре 1942 года он пропал без вести во время боёв на Северном Кавказе. Бабушка до последнего не верила, что его нет, всё ждала, что он вернётся. Жена дяди Тимофея Елена Борисовна с детьми Верой, Виктором и Светланой после войны вернулась в Смоленск. Его внуки и правнуки дочери Светланы живут в Смоленске и мы поддерживаем с ними связь. Сохранилось фото, где Илья и Тимофей в военной форме и на обратной стороне надпись: Смоленск 16.03.35г. Дрокины Т. и И.
В Скородуме жил один из младших братьев мамы Стефан. Мы звали его дядя Стёпа, а в селе все звали его Степан Иванович. Их дом стоял рядом со зданием колхозной конторы. Летом по стенам дома вился зелёный вьюнок и дом смотрелся очень красивым. Дядя Стёпа увлекался фотографией. Есть фото, где Фая стоит на фоне их дома увитого вьюнком, а ещё она сидит со своей подругой Любой Аксёновой на мотоцикле дяди Стёпы перед нашим домом.
Фая и их дочь Людмила были ровесницы, дружили. У нас есть фото, где мы стоим вчетвером: Фая, Люся и между ними мы с Таней, а также фото, где Фая, Вадим, я и Таня, только Нели на нём нет.
Как-то нас с Таней и подружкой Таней Усачёвой сфотографировал у нашего дома. Мы такие смешные стоим, ещё дошколята.
Во второй половине их дома жила Евдокия Семёновна, мы звали её баба Дуня. Она считалась няней Люси, водилась с ней. Похоронена на Скородумском кладбище рядом с могилами наших родных. Людмила с мужем приезжают и ухаживают за могилой.
Когда Людмила закончила школу и поступила в Ирбитский мототехникум, они продали дом в Скородуме и уехали жить в г.Ирбит. В пенсионном возрасте Людмила перевезла их в г.Артёмовск, где живут с мужем. Дядя Стёпа с женой Анастасией Деонисовной дожили до преклонных лет и похоронены в Артёмовском районе.
Самому младшему брату Кельсию было 17 лет, когда началась война. Он закончил Кировскую школу пилотов, Ленинградское военное авиационное училище (в военное время были ускоренные курсы) и был механиком авиационного полка воздушной Армии. Луиза помнит, как дедушка Иван после окончания войны встречал сына с вокзала на лошади, запряжённой в дроги. В 1953 году Кельсий закончил Уфимский авиаинститут. В Уфе зарегистрировал брак с Петруниной Тамарой Григорьевной и приехал по распределению в г.Куйбышев, сейчас г.Самара.
Там родились два сына Михаил и Алексей.
Сыновья и их дети живут в Самаре. После смерти Кельсия переписка прерывалась, но когда умерла Тамара Григорьевна, сыновья разбирали документы и нашли письма родителей на Урал. Они решили разыскать родственников отца. Написали письмо по адресу, какой был раньше на конверте, Дрокиным. Но в Скородуме Дрокиных много, поэтому письмо вскрыли и благодаря редкому имени нашлись очевидцы, которые помнили Кельсия,
что он брат Мурзиной Апполинарии Ивановны и её дочь живёт в Зайково. Так письмо дошло до Фаи. Миша в 2019 году приезжал, привозил документы и фотографии и мы с ним написали о их отце, выбрали фотографию и отправили в Скородумскую библиотеку, чтобы Кельсия включили в Бессмертный полк. Кельсий умер, делая утреннюю зарядку, оторвался тромб. Ему было 36 лет. Похоронены с женой в Самаре.
Есть фотография, где три брата, вернувшиеся с войны: Кельсий, Илья и Стефан.
Мама всегда хотела, чтобы мы не забывали друг о друге и не растеряли родственные чувства, и мы осуществляем её мечту.[b
][/b] Екатерина Филатова (Мурзина).
Нина
Вервитчанин
 
Сообщений: 101
Зарегистрирован: 11 ноя 2010 21:51

Re: Род Дрокина Ивана Петровича, от начала 20 века и после в

Сообщение Нина » 04 фев 2020 21:09

Уважаемая Екатерина, вы написали историческую повесть о вашем роде Дрокиных. Род Дрокиных большой и об одной веточке от 1710 года вы написали! Род Дрокиных переселившихся с Нижнего Новгорода к 1680 году и сейчас, живущий на родной теперь для них Уральской земле, селе Скородумское и живущие по всей нашей огромной Стране и за рубежом, говорит отом, что род сильный, умный, из сотен его сынов и дочерей и ни одного плохого человека нет!!! О роде Дрокиных еще будут повести и рассказы, и о как - солдатах войны и репрессированных!
Нина
Вервитчанин
 
Сообщений: 101
Зарегистрирован: 11 ноя 2010 21:51


Вернуться в Скородум

Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

cron